Интернет-магазин с 9 до 21
Мастерская
Мастерская
  Войти
  Корзина
Все разделы
Интернет-магазин с 9 до 21 без выходных
Мастерская  
 
Москва Санкт-Петербург Самара Екатеринбург Челябинск Сочи
Регион доставки Москва?
Да Другой
 
   

Записки не очень старого альпиниста: Спасаловка

Записки не очень старого альпиниста: Спасаловка

Предисловие

Альпинизм, дело увлекательное, но опасное. Это понимают все альпинисты. Это объединят нас, и если с кем-то случается несчастье, нет большего долга, чем прийти на помощь. Быть членом спасательного отряда – честь для альпиниста. Жетон «Спасательный отряд» выдается после жестких экзаменов альпинистам с квалификацией не ниже к.м.с. В спасательных работах участвуют все, кто находится рядом с местом ЧП, прекращаются все восхождения, спасатели выходят немедленно, несмотря на время и погоду. Сегодня, в эпоху коммерческого альпинизма все это слегка размыто, но я храню свой Жетон, помню, как это было в мое время и знаю, что так должно быть для всех, кто называет себя альпинистом.

Спасаловка

Зимний сбор для меня не задался. То ли грипп, то ли простуда. Мы с Андрюхой Павловым ходили в паре, соединяясь то с одними, то другими связками. Мне то лучше, то хуже. Выперлись на маршрут Симакова по центру Уллукары с Сашей Абрамовым и Серегой Исаевым, но ночью почуял я себя совсем плохо и испугался, что наверху совсем прижмет. Погодка тоже не радовала и остальные приняли решение отказаться от горы. Андрюха остался без пары, потерял время, Серега обиделся, заподозрив меня в малодушии. Короче, пролет. Пока я в Джане полубродил, полулежал, друг ПавлОв продолжал искать варианты. Состав сбора был сильным, и сохранялась возможность сходить зимнюю пятерку.

Поиски Андрюхи увенчались успехом, и он засобирался с Глебом на Вольную по Кизелю. Там на плато тусовалась большая толпа с ребятами из «Эльбруса» и «Адылсу». Мои хотелки еще не были убиты простудой, и на гору хотелось, но зависти Андрюхина затея у меня не вызвала. Много раз, бывая рядом с Вольной видел камин Кизеля – узкая холодная дыра с крышей, все что сверху приедет – все твое.

Я кулуары вообще не люблю. Как-то прочитал у Гарфа, что ах, мол, «кулуары, эти прямые дороги к небу», но в сознании это осело как прямые дороги «на небо». Андрюха, воодушевленный предстоящим подвигом, умотал наверх, а слонялся внизу, встречая одних и провожая других. Слушая сообщения по рации, я был в курсе всех событий. Кто-то лезет на пик Гермогенова, кто-то штурмует МНРы, «татарские рейнджеры» Аркадий с Маратиком лезут на Уллукару по классике с двумя второразрядниками, фамилии которых уже не помню - Вася и Коля.

К ночи, вдруг запиликала рация. Кто-то неразборчиво тараторил о несчастном случае на Вольной. Меня прошиб пот. Кто, с кем случилось? Все эти мысли на бегу к моей комнатке, на ходу соображая, во что одеться и что взять. Навстречу по коридору, уже одетый к выходу, бежит Серега Исаев: - «На Вольной, это наши! Выходим через 10-15 минут». Я раньше Сереги спустился в столовку, нос к носу столкнувшись с группой Аркадия, которая только что вернулась с Уллукары. «Рейнджеры» мгновенно въехали в ситуацию и попросили пять минут на сборы. У Коли с Васей ночных спасработ сразу после горы в жизни не случалось. Они млели в сторонке, окруженные щебечущими девочками - оздоровительницами, которые толпились вкруг усталых героев - альпинистов, поздравляя с горой и предлагая то чайку, то винца за победу. Аркадий грубо прервал купание героев в лучах собственной славы, крикнув им, чтоб бежали за акьей. Восторг ребят от счастливого возвращения и девочки никак не вязались с необходимостью оставить тепло, вино, девочек и бежать часов 5 в ночную стужу наверх. Выражение их лиц забавно менялось по мере осознания ситуации, но минут через пять они уже стояли на выходе с акьей. Я, тем временем, жал на тангету, пытаясь понять среди радиопереговоров, кто и в какой степени пострадал. Друг ПавлОв был знаменит тем, что где только не падал, хотя без последствий. Из двоих на Кизеле упасть мог только Андрюха. От этих догадок слегка трясло и перехватывало в животе. Предчувствия меня не обманули, вскоре прилетело, что это Андрюха, что подозрение на переломы ног, ребер и таза. Мелькая фонариками в холодной ночи, выбежали на морену Кашкаташа и шустро поперли наверх. По ходу в голове стучало, как донести новость до Андрюхиной Ленки.

Сверху сыпались новые сообщения от ребят из «Адылсу», которые первыми подошли к нашим, оказали первую помощь и начали спускать. Подробности не радовали. Вроде срыв произошел на Кизеле в камине. Глеб поймал, но пролет метров 50 крутого льда, вроде пришел в сознание, но плох. После Рыжих скал под Гермогенова вышли в ледопад под плато, дальше чуть не бегом и наверху увидели фонари. Еще через час взмыленные, встретились со спускающимися. Я кинулся к Андрюхе, который лежал в акье, плотно упакованный и утепленный. -«Ну, что старый козел, как дышишь!? Куда тебя, козла, понесло и т.д.», на что ПавлОв отвечал только стонами и мычанием. Наш бурный диалог в ночи прервал Серега вполне деловым вопросом: «Павлов, ты водку будешь?», на что пострадавший вполне отчетливо и ясно ответил: – «Буду». Акью подняли вертикально, и Серега влил в пострадавшего полстакана. Снизу позвонили, спросили где находимся, как Андрюха, что внизу уже ждет машина и больницу в Тырныаузе уже предупредили. Серега, перекрикивая свист ветра проорал: «Плох совсем, но водку выпил!». Мне показалось, на том конце Засецкий облегченно вздохнул. Впряглись и поперли впеременку через ледопад, к Рыжим. Ночь выдалась морозная, но нам было жарко. По морене не пошли, решили прямо по кулуару, так быстрее.

Кулуар забит снегом, но можно спускать по прямой. Где по колено, где по грудь в снегу пробивая пласт снега спускаем акью. В свете фонарей краем глаза вижу пустоты и ледяные шары, на которых лежит здоровая «доска». Господи, пронеси. Снизу фонарики, навстречу свежая группа и вот мы все выжатые и мокрые на площадке Джана. Мы с Аркадием и Серегой запрыгиваем в кабину, катим упакованного Андрюху в Тырныауз. Знакомая больница, приемный покой, заспанный доктор закрывает двери за каталкой, мы падаем на лавки в полном изнеможении и ожидании первичного диагноза. Я с ужасом представляю свой приезд в Москву, визит к Ленке в Подольск……

Минут через десять двери распахиваются и из них выходит Андрюха без каталки, на своих ногах, за ним поднятый ночью доктор-кабардинец. «Слюшь, зачем ночь вез, зачем меня зваль - будиль, у него нет ничего, так, зад отбиль…». Нам меня накатывает смешанное чувство, смесь которого состоит из безумного облегчения, граничащего с восторгом и неодолимого желания дать пострадавшему по морде. Потом было возвращение в Джан, веселый праздник какого-то по счету Андрюхиного дня рождения. Помню, все сильно выпили, особенно Вася и Коля. Месяца два после возвращения в Москву, Андрюха на предложение присесть, с интонациями Этуша, отвечал: «Спасибо, я постою».

Валентин Соломенцев, менеджер СК КАНТ по направлению Outdoor, КМС по альпинизму, инструктор 2-й категории